На первую страницу На первую страницу

Болховитинов Евгений

(18.12.1767 - 23.02.1837 гг.)

Ефимий Алексеевич Болховитинов - сын священника воронежской Входоиерусалимской церкви - родился 18 декабря 1767г. Образование получил в воронежской семинарии и Московской духовной академии, куда поступил в 1785 г., окончил философский и богословский классы, сверх того обучаясь греческому и французскому языкам. Это было время процветания Московской академии под руководством митрополита Платона: значительно расширяется круг изучаемых наук, усиливается обучение греческому языку, русскому языку и литературе, вводится обучение европейским языкам и западная литература. Воспользовавшись разрешением ректора, Болховитинов посещает лекции в Московском университете по всеобщей философии и политике, опытной физике и французскому красноречию. Там же он познакомился и Н. И.Новиковым и участвовал в просветительной деятельности новиковского кружка, занимаясь переводами иностранных книг и изучением исторических документов (тому много способствовало также знакомство Болховитинова с историком Н.Н.Бантыш-Каменским - знатоком и любителем русской старины). Первые литературные опыты Евгения в студенческие годы, в Москве - "столице русской литературы" - были небесполезны и небезынтересны: перевод "Краткого описания древних философов с присовокуплением отборнейших мнений, систем и нравоучений, сочиненный г. Фенелоном", "Похвальное слово чему-нибудь. ..", "Парнасская история", "Удовольствие от способности воображения" и др. Выбор книг говорит о стремлении будущего богослова к достаточно светским сочинениям. Периодическая деятельность его продолжается по окончании академического курса, когда по возвращении в Воронеж с 1788 по 1799 г. Болховитинов преподает в воронежской семинарии, создает свой литературный кружок, куда входят образованные воронежцы: граф Бутурлин, П.И.Литке, В.И.Македонец. Продолжая исторические исследования, к 1792 г. он вчерне закончил работу над I и I! частями "Российской истории", но на окончательную обработку труда не хватало документов, знаний и времени. Отказавшись от слишком широких планов написания полной российской истории, Евфимий Алексеевич задается более скромной и реальной целью - изучение тех исторических древностей, которые уцелели в его родном Воронеже, собирает и записывает местные предания старины. Результаты своих изысканий Евгений вносил в учебный курс истории, которую преподавал: он значительно увеличил объем курса по русской церковной истории, он давал своим ученикам темы для сочинений, подбирал источники. Под его руководством студентами академии были написаны такие сочинения, как: "Исторические исследования о соборах Российской церкви", "Рассуждения о начале, важности и знаменовании церковных облачений", "Исторические рассуждения о чинах Греческой церкви" и др. [15]. Такого рода работы по русской церковной истории впервые были введены в практику духовных учебных заведений. Во время пребывания в Петербурге Болховитинов приготовил и еще одно интересное историческое сочинение, вышедшее в 1802 г., - "Историческое изображение Грузии в политическом, церковном и учебном ее состоянии". В основе труда были сведения, полученные от образованных людей Грузии, в том числе преосвященного Варлаама, а также материалов архива иностранных дел. В 1803 г. Евгений издал "Церковный календарь или полный месяцеслов", и мысль о составлении полных исторических достоверных святцев не оставляла его и впоследствии. Тогда же было написано "Исследование об обращении славян в христианскую веру" (осталось в рукописи). Болховитинов также участвует в издании "Географического словаря" Щекатова и Максимовича: 59 статей в 7 томах бесспорно принадлежат Евгению (о славянских племенах и кочевниках, о первых славянских городах и др.). Он участвует в праздновании 100-летия основания Петербурга и других столичных торжествах и церемониях, сообщая интересные подробности в письмах другу В. Македонцу. Чем разнообразнее становилась литературная деятельность ученого наставника духовной академии, тем чаще соприкасался он с вопросами исторического прошлого и тем сильнее была потребность в предварительном сборе материала и его систематизации. Готовых библиографических описаний, справочных изданий, хронологических таблиц в распоряжении ученых начала XIX века еще не было, и Болховитинов оказался в числе первых русских собирателей славянскихдревностей. Петербургские его труды стали важнейшим звеном в ряду последующих исследований: церковно-исторических, археологических, филологических и пр. Покровительство графа Бутурлина открыло для Евгения не только доступ в высшие круги петербургского общества, но позволило пользоваться уже в то время богатейшей библиотекой. Четырехлетнее пребывание в Петербурге не только открыло Евгению широкую дорогу к просвещению и ввело в новый круг общежития, но из местного провинциального историографа превратило его в русского ученого. В 1804 г. Евгений был назначен епископом Старорусским и викарием Новгородским, и четырехлетнее пребывание в Новгороде становится важнейшим этапом в его жизни и деятельности. К серьезной научной работе здесь располагала сама обстановка: спокойная, неторопливая, размеренная жизнь провинциального города, обладавшего богатейшей историей и хранившего ее свидетельства на каждом шагу. В письме к Г.Н.Городчанинову Евгений не мог сдержать своей радости: "Теперь душа на месте. Новгород мне самыми своими сединами и меланхолической унылостью нравится. Я часто со вздохами взираю на место Ярославлева двора, на руины Княжого дому, на щебень Марфиных палат, на месте коих, кажется, никто со времени смерти ее не осмелился еще ставить своего жилья. А Софийский собор - палладиум древних новгородцев ! Он много видел около себя происшествий, славных и позорных, радостных и плачевных. Он все их пережил, был увешиваем трофеями и омываем слезами. Такой старец достоин низкого поклона от всякого мимоходящего. И он у меня перед окнами. Я часто развертываю, глядя на него, новгородскую летопись, писанную точным старинным языком новгородцев, возобновляю в сердце моем при оригинальных ее фразах оригинальные их чувствования и сам себе кажуся существующим за несколько веков перед сим" [16]. В 1816г. Евгений был назначен архиепископом Пскова и всей Лифляндии и Курляндии и занимал эту кафедру до 1822 г. Шесть лет пребывания в Пскове ознаменовались новыми изысканиями в архивах, библиотеках, осмотром памятников старины, монастырей, остатков древней Изборской крепости. В 1821 г. Евгений издал 5 тетрадей о разных монастырях земли Псковской (Снетогорском, Крыпецком, Святогорском, Успенском, Иоанно-Предтеченском и Никандровой пустыни. До 1822 г. были подготовлены: 1) свод Псковских летописей, где к одному списку прибавлялись разночтения из 2-х других, приписки из летописей записок и т.п.; 2) список грамот Псковских и других нужных для истории Пскова; 3) летопись древнего княжеского города Изборска (этот труд был напечатан уже в 1825 г. в "Отечественных записках", т. XXII, и "Трудах общества истории и древностей Российских", V. 131). Тогда же он приступил к составлению "Истории княжества Псковского", не ограничиваясь русскими летописными источниками, но привлекая Лифляндские хроники, книги Лифляндские, Эстляндские и Курляндские. Есть сведения и об использовании Евгением в этой работе немецких источников. Помог в получении необходимых книг и документов граф Н.П.Румянцев: он, например, снабдил Болховитинова ценными материалами из Кенигсбергского архива, выписками из Польского Гербовника и др. Вчерне "История" была завершена уже к 1818 г., но Евгений оттягивал завершение работы и она была издана только в 1831 г., в Киеве. В I части предлагалась общая история княжества Псковского и г. Пскова, во второй - сведения о псковских князьях, наместниках, посадниках, губернских начальниках, в третьей - история псковской церковной иерархии, в четвертой - сокращенная Псковская летопись о всех подробных происшествиях. Строгий критик могуличить Евгения в отсутствии "частных ссылок на источники, дипломатически верныхсписков с грамоти надписей" [52], но для исследователей псковского края его сочинение было "сборником данных в историческом отношении проверенных, и вместе как свод сближений и соображений отрывочных показаний, внушающих к себе тем более уважения, чем подробнее приходится входить в рассмотрение вопросов, в нем затронутых" [53]. В письме к гр. Н.П.Румянцеву Евгений замечал: "С самого приезда моего во Псков я занялся собиранием местных монастырских грамот и других известий, сверх собранных уже из печатных летописей и надписей и изданных уже в 4-х частях с 1790 по 1794 годы Николаем Ильинским под названием "Историческое описание города Пскова и его древних пригородов". Но доселе не отыскал я еще ни одной грамоты старее времен царя Ивана Васильевича и отца его Василия Ивановича, да и сии грамоты касаются только до вотчинных монастырей..." [54]. В рукописях митрополита Евгения сохранилось также краткое жизнеописание псковского князя Всеволода-Гавриила [55]. Умер 23 февраля 1837 г. в Киеве.

Библиография
Жервэ Н.Н. Русский Миллер.\\Вестник Псковского Вольного университета. т.1, № 1, 1994 г.
Монастырь Святогорский. Комплекс

Пушкиногорский район/Пушкинские Горы пгт
Собор Иоанна Предтечи Ивановского монастыря

Псков г./Горького ул, 1-а
Ансамбль Снетогорского монастыря

Псков г./Снятная Гора ул, 1
Святые ворота

Псков г./Снятная Гора ул, 1
Архиерейский дом

Псков г./Снятная Гора ул, 1